Реальный трафик в Ормузском проливе: почему данные расходятся с заявлениями властей

Ормузский пролив: данные расходятся с заявлениями, а перевозчики считают риски

Для тех, кто тянет маршруты через Турцию в сторону Персидского залива или зависит от нефтяных фрахтовых ставок, — это сигнал пересчитать риски ближайших рейсов.

Цифры не сходятся

Администрация Трампа заявляла, что около 40 нефтяных танкеров прошли через южный глубоководный фарватер пролива за одну ночь, перевезя порядка 16 миллионов баррелей. Источник — Axios со ссылкой на трёх американских чиновников. CNN дополнительно сообщал, что нефтяные компании Саудовской Аравии, Кувейта, Катара и ОАЭ отключают транспондеры и перегружают сырую нефть в Оманском заливе на танкеры-получатели.

Но данные Kpler рисуют другую картину: за неделю через пролив прошли только 14 нефтяных танкеров. Не за ночь — за неделю. Оценка британской UKMТО подтверждает обвал: с почти 160 коммерческих судов до войны до менее 10 сейчас. Генеральный секретарь Международной морской организации (IMO) Арсенио Домингес публично отверг утверждения администрации о том, что пролив открыт.

Что это значит для наших маршрутов

Пролив Ормуз — главная артерия мировой нефтяной логистики. Если трафик действительно упал в разы, последствия для перевозчиков, работающих через Турцию, вполне конкретные.

Фрахтовые ставки на танкерные перевозки из Персидского залива растут — это бьёт по себестоимости тех, кто считает расход топлива на литр. Страховые премии за проход через зону нестабильности увеличиваются, а значит, рентабельность рейса тает на глазах. Для тех, кто тянет грузы сухопутным коридором через Турцию в обход морских рисков — это потенциальное окно возможностей, но и рост нагрузки на порты Мерсин и Искендерун.

Отключение транспондеров танкерами из стран Залива — отдельная история. Когда суда «гасят» AIS-сигнал, логистические цепочки теряют прозрачность. Для диспетчера автопарка, который координирует мультимодальную перевозку «море + тягач», это прямой риск задержки: контейнер пришёл — а когда и куда, непонятно.

На что смотреть

Первое — динамика фрахтовых ставок в ближайшие две-три недели. Если Kpler и UKMТО правы, а реальный трафик через пролив не восстановится, ставки продолжат ползти вверх. Второе — решения страховых: если зону Ормузского пролива формально признают зоной повышенного риска, полисы подорожают для всех, кто страхует грузы на маршрутах Ближнего Востока. Третье — загрузка турецких портов и сухопутных терминалов: рост спроса на альтернативные маршруты неизбежно создаст очереди.

Для тех, кто считает каждый рейс в калькуляторе: нефтепродукты — это не только топливо для тягачей. Из них делают термоэтикетки и упаковочные материалы, которые логистика расходует тоннами. Рост цен на нефть потянет за собой и расходники — от наклеек на паллетах до чеков на складских терминалах.

Суть проста: пока Вашингтон и данные расходятся в разы, перевозчику лучше опираться на собственную калькуляцию, а не на политические заявления. Пролив может быть «открытым» на бумаге, но если через него реально проходит десяток судов в неделю вместо полутора сотен — маршруты надо пересматривать уже сейчас.